|
Огинские происходили из рода литвинов. Начиная с 1386 года Польша и Великое Княжество Литовское образовали союз. У Великого Княжества Литовского были свои армия, казначейство и правительство. На современную Беларусь приходилась основная часть Великого Княжества Литовского, всё остальное составляли Жмудь (называемая сейчас Литвой) и значительная часть Украины.
По неподтвержденным сведениям, род Огинских восходит к Рюрику Великому, основателю Киевской Руси.
Примерно в 1500 году Александр Ягеллончик, великий князь литовский, передал во владение боярину Дмитрию Ивановичу Глушонку имение Огинты. Фамилии с окончанием “ский” распространились с XV века и происходили от названия собственности их носителей. Так владелец имения Огинты стал Огинским.
Интересы аристократических семей Великого Княжества Литовского XVIII века не ограничивались местным уровнем и выходили на уровень объединенного государства. Отец будущего композитора, Андрей, активно проявил себя именно в Польше. Tам у него имелись усадьба и гостиница в Варшаве.
Михал Клеофас родился 25 сентября 1765 года в фамильном владении Гузово недалеко от Варшавы. Когда мальчику исполнилось семь лет, его отца назначили послом в Вену. Время было смутное. Андрею Огинскому со свитой дали сопровождение из двух тысяч поляков и татар. Позднее к ним присоединились пятьсот русских военных под командованием Суворова. Александр Васильевич любил детей и всю дорогу угощал их яблоками.
В Вене образованием мальчика занимался гувернер Жан Ролей, один из наставников будущего императора Австрии Леопольда. За полтора года Михал прочёл почти всего Цицерона, Тацита, Вергилия, Горация и ряда других авторов. Музыкой он занимался начиная с десятилетнего возраста в небольшие промежутки свободного времени на протяжении нескольких лет.
В 1786 году Михала Клеофаса выбирают в сейм – парламент Речи Посполитой (объединенного государства Польши и Литвы). В 1790 году он был назначен посланником в Гаагу, которая в то время была важнейшим городом Тройственного союза (Англии, Голландии и Пруссии).
Зимой 1790 года Огинский посещает Лондон, где его представляют королю и королеве. В своих мемуарах он отмечает, что принцессы обаятельны, но не миловидны, тогда как принцы очень красивы. Свободное время занято осмотром достопримечательностей и светской жизнью. Огинский обнаружил, что лондонцы не любят иностранцев, и, если кто-то одет на иностранный манер, на улице его задевают локтями и толкают. По этой причине его одевают подобающим образом. В итальянском театре он слушал пение госпожи Моричелли. Он отмечает, что в театре было слишком много аплодисментов, а также невоспитанных людей, опьяневших от выпитого рома. Если в ложах имелись свободные места, их занимали проститутки. Кроме того, здесь часто совершались кражи.
Огинский сатирически рассказывает об английских официальных приемах, которые состояли из двухчасового ожидания в пробке из экипажей, затем еще двух часов нахождения в толпе и, наконец, отъезда без общения с хозяевами.
По возвращении в Гаагу он, сославшись на семейные обстоятельства, подает прошение об освобождении от обязанностей посланника. Летом 1791 года состоялась поездка Огинского на Белую Русь. Здесь надо было помочь брату отца Франтишку Ксаверию разобраться с имениями, которые Михал Клеофас в конечном итоге унаследует. Он специально задерживается, чтобы встретиться в Могилеве с князем Потемкиным, проезжавшим через этот город.
3 мая 1791 года Великим сеймом была принята новая Конституция. Монархия становилась наследственной, что обеспечивало Речи Посполитой больше стабильности, но урезало власть шляхты. Шляхта должна была разделить свои исключительные права с мещанами.
Противники новой конституции, получив поддержку от царицы Екатерины Второй, 14 мая 1792 года провозгласили создание конфедерации, отвергнув конституцию и обратившись за помощью к России. Они ратовали за сохранение древних прав, привилегий и свобод шляхты. Для Екатерины это явилось предлогом подавить революцию у порога своего дома. Она объявила ультиматум, и вскоре ее войска вторглись в Речь Посполитую.
Михал Клеофас узнаёт, что все его имения в Литве, в том числе и унаследованные от дяди Михала Казимира, конфискованы. Причиной явилось то, что за год до провозглашения конфедерации семья Коссаковских, игравших активную роль в ее создании, была оскорблена другими гостями на приеме у Огинских в Варшаве.
22 декабря 1792 года Огинский приезжает в Санкт-Петербург, пытаясь вернуть утраченную собственность. В своих мемуарах он пишет, что чувствовал себя там гораздо менее униженным, чем до этого в Вильно и Бресте, где имел дело со своими соотечественниками. Он был очень хорошо принят и представлен Екатерине, которая встретила его “уважительно и приветливо”. Его полонез фа мажор (это ещё не знаменитый полонез ля минор “Прощание с Родиной”) пользовался в русской столице огромной популярностью. Под его музыку танцевали на всех балах. Тем не менее, чтобы добиться желаемого, надо было встретиться с Платоном Зубовым, фаворитом императрицы.
Зубов заявил, что, по мнению императрицы, конфискация собственности была ошибкой и что такой человек, как Огинский, заслуживает того, чтобы занять место в структуре управления страной. Были сделаны три предложения: первое – управление собственностью короля, второе – опека над очень богатым молодым двоюродным братом Огинского, Радзивиллом, третье – место службы по своему выбору в правительстве. Михал Клеофас выбрал третье и был назначен казначеем Литвы. Он также узнал, что ему предстоит выплатить за оказание услуг значительную сумму (т.н.“зубовская взятка”).
Тем временем в Варшаве установился полицейский порядок. Аресты стали привычным делом. Было принято решение сократить численность польской армии до пятнадцати тысяч человек, что послужило решающим поводом для восстания. Генерал Мадалинский отказался сокращать численность войск и повел их к Кракову для соединения с Костюшко. Костюшко был самым опытным польским офицером того времени. Он мужественно сражался в войне за независимость США. 24 марта 1794 года его провозгласили командующим. Огинский, присоединившись к восставшим, создал и оснастил отряд легкой пехоты. Его действия представляли партизанские вылазки в тыл противника.
Мощная армия под командованием Суворова, освободившись от боевых действий на турецком фронте, двинулась на соединение с войсками русского генерала Ферзена. Костюшко нападает на войска Ферзена и, получив серьёзные ранения, попадает в плен.
Огинский узнает, что за его голову обещана награда, и что самое меньшее, что ему грозит, – это Сибирь. Ему и двум его соратникам под видом слуг госпожи Солтан (урожденной Радзивилл) удается добраться до Вены, где в то время находилась жена. Из всего их огромного состояния осталось лишь несколько сотен золотых дукатов. Возникла также проблема с репутацией жены. Графиня Огинская активно общалась c неким господином по фамилии Михаловский.
В декабре 1794 года Огинский вместе с женой отправляется в Венецию. Здесь их ждет письмо от Суворова с сообщением, что Михалу Клеофасу в случае его возвращения будет гарантирована безопасность. В другом письме, от князя Репнина, ставшего губернатором Литвы, Огинскому предлагалось написать угодливо-покорное письмо Екатерине, чтобы сохранить в собственности свои имения. Огинский не мог написать подобное письмо в то время, как Костюшко и другие руководители восстания томились в тюрьме в Санкт-Петербурге. Он выбирает жизнь изгнанника.
В связи с нехваткой средств Огинский отсылает жену к её отцу в Польшу. В августе 1795 года его посылают в Константинополь, чтобы попытаться подтолкнуть турок к новой войне с Россией. В Константинополе Михал Клеофас проводит шесть месяцев. В результате сближения Швеции и России надежды на создание антирусского альянса угасали, и турки проявляли пассивность. Огинский понял, что здесь он ничего не добьется, и под именем французского купца Мартена выезжает из Константинополя.
Вместе с Михалом Клеофасом в путь отправились два поляка и янычар. Балканский хребет они перешли по тропам. Везде свирепствовала чума. Огинский отмечает элегантность болгарских женщин, вдоль щек у них свисают золотые цепочки. Бухарест показался ему просторным городом. Дома в нем были построены из глины и дерева. В Молдове Михал Клеофас узнает о смерти императрицы Екатерины и о том, что новый царь Павел освободил Костюшко и других руководителей восстания.
Последний этап путешествия проходил через Карпатские горы в сильный снегопад и мороз. Далее по маршруту Галиция – Львов – Краков – Берлин Огинский добирается до польской эмиграции в Париже. Он был представлен Наполеону и встретился с Талейраном. Талейран посоветовал возвратиться домой к семье. Шансов получить помощь в ближайшем будущем не было.
К тому времени деньги оказались на исходе. Жене удалось выхлопотать для него разрешение вернуться в оккупированную Пруссией Польшу. Жизнь становилась тягостной. Лишенный права въезда в оккупированную Россией часть Речи Посполитой, Михал Клеофас оказался без гроша в кармане и был вынужден жить в имении своего тестя. Более того, к тому времени распался его брак. Попытка получить разрешение царя Павла вернуться в Литву оказалась тщетной, однако после убийства Павла в 1801 году, молодой, но влиятельный, Адам Чарторыйский выхлопотал у царя Александра I прощение для Михала Клеофаса и целого ряда других участников восстания.
Свой паспорт Огинский получил от Беннигсена, который командовал одним из русских армейских корпусов во время партизанского рейда участников восстания на Минск. Михал Клеофас встречается с царём Александром и Кочубеем во время их поездки на Белую Русь (агенты Кочубея следили ранее за каждым шагом Огинского во время его странствий).
Дядя, Франтишек Ксаверий, предоставил в распоряжение имение Залесье, расположенное между Молодечно и Сморгонью. После смерти дяди в 1814 году Огинскому перейдут в наследство также Молодечно и Ретов. Михал Клеофас вступает во второй брак. Его новой женой стала итальянка Мария де Нери. Она принесла в хозяйство кругленькую сумму в 300 000 дукатов.
Складывается впечатление, что Огинские жили в Залесье очень счастливо. В 1804 году Мария пишет в Италию своей сестре графине Скотти: “Залесье – восхитительный уголок. Нас окружают снега и морозы, но мы едва замечаем их – значит, правда, что счастье можно найти везде, если в сердце нет угрызений и просто привязанностей”.
Залесье находилось на полпути между Вильно и Минском. Его гордостью были два парка: большой французский парк и романтический парк в английском стиле, простиравшийся до реки Вилия. Было много укромных уголков, лазеек, потаённых мест и три причудливые достопримечательности, в том числе павильон в греческом стиле и китайская пагода.
После 1815 года Залесье приобрело известность как “Северные Афины”. Оно располагалось недалеко от пути из Санкт-Петербурга в Польшу и по пути из Вильно в Минск, поэтому здесь останавливались многие именитые гости.
Поездки Огинских в Венецию, Флоренцию и Париж в 1807-1810 годах памятны главным образом встречами Михала Клеофаса с Наполеоном. После этих встреч он принял решение не доверять Наполеону.
В начале войны 1812 года Огинский находился рядом с царем Александром в Вильно. Русские армии отступили; Огинский последовал за ними. В Санкт-Петербурге Михал Клеофас несколько раз встречался с Кутузовым.
Огинский старался облегчить участь жителей Литвы и Белой Руси. В 1811 году он составил план с предложением передачи управления в руки местных властей. Помощь своим согражданам он считал своим долгом. Однако пошатнувшееся здоровье заставило его уехать из Залесья.
Возможно, Огинский сочинил знаменитый полонез ля минор незадолго до своего отъезда во Флоренцию в 1822 году; название "Прощание с Родиной" пришлось бы тогда более чем кстати. Необычная, неувядающая красота произведения, вероятно, является результатом влияния белорусской народной музыки.
С 1822 года Михал Клеофас живет во Флоренции. В 1829 году его навестил Адам Мицкевич. Впоследствии Мицкевич упомянет Огинского в своем шедевре “Пан Тадеуш”. В свои последние годы Михал Клеофас сильно страдал от подагры. 15 октября 1833 года он умер. Похоронен в знаменитом флорентийском соборе Санта-Кроче.* (фото)
*) Мне посчастливилось побывать во Флоренции в 2008 году. К моему великому разочарованию, русскоязычный гид показал могилы Галилея, Данте и Маккиавели, но не смог показать могилу нашего земляка и вообще ничего не знал о жизни Огинского во Флоренции. Поэтому, если будете когда-нибудь в этом прекрасном итальянском городе, поищите сами, либо уточните у персонала Санта Кроче (лучше всего покажите фото) расположение могилы Огинского, причём называйте его полное имя, которое выбито на надгробной плите - Michaeli Cleophae Kozielski Oginski. Могила Огинского (фото) находится слева от главного входа собора (фото) на той же стороне, что и могила Галилео Галилея.
В дополнение к осторожным выводам А.Залуского о месте создания знаменитого полонеза хочется добавить, что когда Огинский в возрасте 57 лет по причине пошатнувшегося здоровья уезжает в далёкую Италию, то совершенно очевидно, что у него уже не может быть никаких надежд на возвращение на Родину. Отсюда и название, трагизм и величие этой прекрасной музыки. (О.Б.)
|
